Канчельскис сравнил нынешний «Спартак» с басней Крылова, намекая на классический образ «Лебедя, Рака и Щуки», которые тянут воз в разные стороны. По мнению ветерана, проблемы команды уже давно перестали быть сугубо игровыми и лежат прежде всего в плоскости управления клубом и отсутствия единого курса развития.
По словам Канчельскиса, в «Спартаке» слишком много центров влияния и слишком мало людей, которые отвечают за результат системно и последовательно. Руководители, тренерский штаб и спортивный блок словно живут в разных реальностях: одни мыслят сиюминутными задачами, другие говорят о долгосрочной стратегии, но реальных шагов, по его мнению, не видно. В итоге команда получает хаотичный вектор, а не понятный путь.
Образ басни Крылова здесь показателен: кто‑то в клубе тянет в сторону сокращения расходов и упора на молодых, кто‑то — в сторону громких трансферов и моментального результата, а тренерский штаб оказывается зажатым между этими противоречивыми запросами. Канчельскис подчёркивает, что в такой атмосфере даже сильный специалист на скамейке не сможет выстроить стабильный и конкурентоспособный коллектив.
Ветеран обращает внимание и на кадровые решения на уровне руководства. Частая смена тренеров, перезапуск «проекта» каждые полтора‑два года, перестройка селекционного отдела и смена спортивных директоров — всё это создает ощущение перманентного ремонта. «Спартак», по его мнению, всё время находится в состоянии переходного периода, который никак не заканчивается, а это убивает и результат, и атмосферу внутри клуба.
Не менее важным он считает и вопрос полномочий главного тренера. Если специалист не имеет решающего голоса в селекции и кадровой политике, если ему навязывают игроков или требуют ставить тех, кто выгоден с точки зрения бизнеса, а не тактики, — команда превращается в витрину, а не в боеспособный коллектив. Канчельскис намекает, что в «Спартаке» периодически именно это и происходит: решения принимаются сверху, а потом тренеру приходится объяснять результат.
Отдельно он говорит о психологическом давлении, которое постоянно сопровождает «красно‑белых». Болельщики, традиции, ожидания, громкая история — всё это в нормальных условиях должно помогать, но при управленческой неразберихе только усиливает хаос. Когда внутри клуба нет чёткого курса, каждый неудачный матч превращается в маленький кризис, а любое поражение — в информационный шторм, на который руководство реагирует импульсивно.
Ситуация особенно контрастна на фоне других российских клубов. В том же «Краснодаре», где делают ставку на своих воспитанников, курс более понятен: клуб выстраивает вертикаль от академии до основы, даёт шанс молодым и не отказывается от концепции после первой же неудачи. Именно поэтому многие специалисты отмечают, что там каждый сезон появляется «самый неожиданный воспитанник», который выстреливает и закрепляется во взрослом футболе.
В «Зените» тоже не всё идеально, и тревоги по поводу чемпионской гонки вполне понятны, особенно в юбилейный для клуба сезон. Но при всех проблемах петербуржцы стараются сохранять управленческую стабильность: у главного тренера есть кредит доверия, выстроена система работы со звёздными игроками, а селекция подчинена общему пониманию, что команда должна каждый год бороться за титул. Именно такая согласованность в принятии решений, по мысли Канчельскиса, и отличает успешный клуб от того, который напоминает басню Крылова.
В «Спартаке» же подобной последовательности давно не видно. Один сезон команда делает ставку на опытных российских игроков, другой — на легионеров, затем провозглашается курс на омоложение и ставку на воспитанников, но без внятного плана интеграции их в основу. В результате ни одна стратегия не доводится до конца. Тренерский штаб меняется, подход меняется, а ответственность за неудачи чаще всего перекладывается именно на тренера, хотя корни проблем — выше.
Игровая составляющая лишь отражает внутренний беспорядок. В атаке во многом делается ставка на индивидуальное мастерство — тот же Соболев нередко становится фигурой, вокруг которой строится финальная стадия атак. Но если за этой ставкой не стоит чёткая модель игры, команда оказывается зависимой от формы одного‑двух футболистов. Сегодня они в порядке — «Спартак» набирает очки, завтра у форварда спад — и у команды обвал результатов.
В защите ситуация ещё сложнее. Приходится «верить» в отдельных игроков — того же Дивеева и его партнёров по линии обороны — но одними индивидуальными качествами в современной футболе невозможно закрыть системные провалы. Нужна организованная командная работа, согласованность линий, правильная структура при обороне и переходах. Когда же тренер каждый сезон начинает практически с нуля, выстраивая новую модель, защитники постоянно оказываются в условиях адаптации, а не стабильности.
Если «Спартак» действительно хочет выбраться из этого замкнутого круга, Канчельскис видит несколько ключевых шагов. Во‑первых, клубу нужно определиться с долгосрочной стратегией: кого растить, как играть, какую роль отводить академии и легионерам, какова приоритетная модель управления. Во‑вторых, наделить главного тренера реальными полномочиями и не ломать проект после первого же неудачного отрезка. В‑третьих, выстроить прозрачную вертикаль от владельца до спортивного директора и штаба, чтобы все тянули «воз» в одном направлении.
Он также отмечает, что «Спартак» имеет одну из самых мощных фан-баз и богатейшую историю в стране — и именно это даёт клубу огромный ресурс для перезагрузки. Но всё зависит от того, готовы ли руководители отказаться от ситуативных решений ради системной работы. Клубу нужен не косметический ремонт, а полноценная перерисовка архитектуры управления, иначе сравнение с басней Крылова так и останется актуальным.
Ещё один важный момент — работа с молодёжью. В России всё больше клубов осознают ценность собственных воспитанников: это и «Краснодар» с его академией, и ряд других команд, которые не боятся доверять юным игрокам. «Спартак» исторически славился школой, но в последние годы клуб не всегда последовательно интегрирует молодых в основу. Одни поколения выпускников получают шанс, другие теряются в арендах или уходят без реальной возможности проявить себя. Без понятной стратегии развития молодёжи клуб рискует постоянно покупать тех, кого мог бы подготовить сам.
Селекционная политика также требует переосмысления. Одно дело — точечные, продуманные трансферы под конкретную модель игры, другое — хаотичные покупки «по возможности», когда игрок приходит не потому, что идеально подходит под задумки тренера, а потому что просто оказался доступен на рынке. Такие решения редко усиливают команду стратегически, они лишь затыкают дыры на один‑два сезона, а затем проблема возвращается в ещё более острой форме.
На фоне всего этого комментарий Канчельскиса о басне Крылова — не просто образное сравнение, а довольно точный диагноз. Сегодня «Спартак» действительно напоминает воз, который тащат в разные стороны сразу несколько сил. Пока руководство, спортивный блок и тренер не договорятся о едином направлении и не закрепят его реальными полномочиями и ответственностью, даже сильные игроки в атаке и обороне не смогут вывести клуб на стабильный уровень борьбы за титулы.
В конечном счёте вопрос для «Спартака» стоит гораздо шире, чем очередная тренерская отставка или смена тактической схемы. Речь идёт о перезагрузке всей философии клуба: от управления и селекции до работы с молодёжью и выстраивания психологического климата. Именно к этому, по сути, и подталкивает спартаковское руководство сравнение с басней Крылова — либо в клубе научатся тянуть в одну сторону, либо воз так и останется на месте, независимо от того, сколько ярких фамилий будет в составе.